Неточные совпадения
— Наш
народ — самый
свободный на земле. Он ничем не связан изнутри. Действительности — не любит. Он — штучки любит, фокусы. Колдунов и чудодеев. Блаженненьких. Он сам такой — блаженненький. Он завтра же может магометанство принять — на пробу. Да, на пробу-с! Может сжечь все свои избы и скопом уйти в пустыни, в пески, искать Опоньское царство.
— Возьмем на прицел глаза и ума такое происшествие: приходят к молодому царю некоторые простодушные люди и предлагают: ты бы, твое величество, выбрал из
народа людей поумнее для
свободного разговора, как лучше устроить жизнь. А он им отвечает: это затея бессмысленная. А водочная торговля вся в его руках. И — всякие налоги. Вот о чем надобно думать…
Там, где край тесно населен, где
народ обуздывается от порока отношениями подчиненности, строгостью общего мнения и добрыми примерами, там
свободное употребление вина не испортит большинства в
народе.
Но, с другой стороны, не видим ли мы, что
народы самые образованные наипаче [Наипа́че (церковно-славянск.) — наиболее.] почитают себя счастливыми в воскресные и праздничные дни, то есть тогда, когда начальники мнят себя от писания законов
свободными?
Долго ли, коротко ли они так жили, только в начале 1776 года в тот самый кабак, где они в
свободное время благодушествовали, зашел бригадир. Зашел, выпил косушку, спросил целовальника, много ли прибавляется пьяниц, но в это самое время увидел Аленку и почувствовал, что язык у него прилип к гортани. Однако при
народе объявить о том посовестился, а вышел на улицу и поманил за собой Аленку.
Никакая философия истории, славянофильская или западническая, не разгадала еще, почему самый безгосударственный
народ создал такую огромную и могущественную государственность, почему самый анархический
народ так покорен бюрократии, почему
свободный духом
народ как будто бы не хочет
свободной жизни?
Русский
народ как будто бы хочет не столько
свободного государства, свободы в государстве, сколько свободы от государства, свободы от забот о земном устройстве.
В розановской стихии есть вечная опасность, вечный соблазн русского
народа, источник его бессилия стать
народом мужественным,
свободным, созревшим для самостоятельной жизни в мире.
Но постановка исторической задачи каким-нибудь великим
народом предполагает некий творческий произвол,
свободное напряжение всей энергии этого
народа.
Историческая судьба русского
народа была жертвенна, — он спасал Европу от нашествий Востока, от татарщины, и у него не хватало сил для
свободного развития.
Почти не оставалось сил у русского
народа для
свободной творческой жизни, вся кровь шла на укрепление и защиту государства.
В так называемых демократиях, основанных на принципе народного суверенитета, значительную часть людей составляет
народ, еще не сознающий себя
свободными существами, несущими в себе достоинство свободы.
С той минуты, как исчез подъезд Стаффорд Гауза с фактотумами, лакеями и швейцаром сутерландского дюка и толпа приняла Гарибальди своим ура — на душе стало легко, все настроилось на
свободный человеческий диапазон и так осталось до той минуты, когда Гарибальди, снова теснимый, сжимаемый
народом, целуемый в плечо и в полы, сел в карету и уехал в Лондон.
В глубине русского
народа заложена свобода духа большая, чем у более
свободных и просвещенных
народов Запада.
Разрешить земельный вопрос упразднением земельной собственности и указать другим
народам путь разумной,
свободной и счастливой жизни — вне промышленного, фабричного, капиталистического насилия и рабства — вот историческое призвание русского
народа».
Идея, высказанная уже Чаадаевым, что русский
народ, более
свободный от тяжести всемирной истории, может создать новый мир в будущем, развивается Герценом и народническим социализмом.
Уже по улицам
свободнымС своим бесчувствием холодным
Ходил
народ.
Это не значит, что для того, чтобы нравственное суждение было правдивым,
свободным и первородным, личность должна себя изолировать от всех социальных, сверхличных образований и целостей, от своей семьи, своего
народа, своей церкви и т. д., но это значит, что личность должна в первородном акте своей совести отделить правду от лжи в оценках давящих ее социальных группировок.
Свободный есть существо самоуправляющееся, а не управляемое, не самоуправление общества и
народа, а самоуправление человека, ставшего личностью.
Потом следуют актеры, которым жалованье не позволяет выехать из Коломны,
народ свободный, как все артисты, живущие для наслажденья.
Журавль с журавлихой, или журкой (так ласково называет ее
народ) сидят попеременно на яйцах;
свободный от сиденья ходит кругом гнезда поодаль, кушает и караулит; громкий его крик возвещает приближение какой-нибудь опасности, и сидящий на яйцах сейчас бросает их, отбегает, согнувшись, в сторону и начинает звать своего дружку, который немедленно к нему присоединяется; они вместе уходят от гнезда дальше или улетают.
Потемкин разделил Таврическую область на семь уездов, открыл таврические порты для
свободной торговли дружественных с Россией
народов, предоставив этим портам, в отношении коммерции, одинаковые преимущества с Петербургом и Архангельском, и заключил выгодные для черноморской торговли трактаты с Францией и королевством обеих Сицилий.
Народ, который может быть
свободным, отдает сам свою свободу, сам надевает себе на шею ярмо, сам не только соглашается с своим угнетением, но ищет его.
Совершенное равенство прав; атаманы и старшины, избираемые
народом, временные исполнители народных постановлений; круги, или совещания, где каждый казак имел
свободный голос и где все общественные дела решены были большинством голосов; никаких письменных постановлений; в куль да в воду — за измену, трусость, убийство и воровство: таковы главные черты сего управления.
Мода на воскресные школы пошла ужасная, невообразимая — все это бросилось поучать
народ, все толковало о сближении с
народом, о привитии к нему новых идей и
свободных начал «новой жизни». И что же?..
Он говорит с
народом, дает ему новые
свободные права,
народ избирает его своим диктатором…
У
народа нормально развитого и
свободного никакого искусства нет и не должно быть!
Чем грубее был
народ, чем меньше было признаков цивилизации, тем
свободнее он чувствовал себя.
— Беги за ней, может, догонишь, — ответил кабатчик. — Ты думаешь, на море, как в поле на телеге. Теперь, — говорит, — вам надо ждать еще неделю, когда пойдет другой эмигрантский корабль, а если хотите, то заплатите подороже: скоро идет большой пароход, и в третьем классе отправляется немало
народу из Швеции и Дании наниматься в Америке в прислуги. Потому что, говорят, американцы
народ свободный и гордый, и прислуги из них найти трудно. Молодые датчанки и шведки в год-два зарабатывают там хорошее приданое.
Люди, владеющие большим количеством земель и капиталов или получающие большие жалованья, собранные с нуждающегося в самом необходимом рабочего
народа, равно и те, которые, как купцы, доктора, художники, приказчики, ученые, кучера, повара, писатели, лакеи, адвокаты, кормятся около этих богатых людей, любят верить в то, что те преимущества, которыми они пользуются, происходят не вследствие насилия, а вследствие совершенно
свободного и правильного обмена услуг, и что преимущества эти не только не происходят от совершаемых над людьми побоев и убийств, как те, которые происходили в Орле и во многих местах в России нынешним летом и происходят постоянно по всей Европе и Америке, но не имеют даже с этими насилиями никакой связи.
Зачем с такою ревностью ограждается невежество
народа не только правительствами, но людьми
свободными из высшего общества?
После этого разговора выпили мы с дядей Марком вина и домашнего пива, захмелели оба, пел он баском старинные песни, и опять выходило так, как будто два
народа сочиняли их: один весёлый и
свободный, другой унылый и безрадостный. Пел он и плакал, и я тоже. Очень плакал, и не стыдно мне этого нисколько».
Вся обширная Дворцовая площадь была буквально запружена
народом,
свободной оставалась лишь полоса для проезда, окаймленная войсками.
Вот тайна постоянного успеха, сопровождавшего его предприятия, несмотря на все препятствия, поставляемые невежеством и своекорыстием старинной партии, — и вот вместе с тем разгадка того, почему Петр мало тогда обратил внимания на главнейшие условия народного благоденствия — на распространение просвещения между всеми классами
народа и на средства
свободного, беспрепятственного развития всех производительных сил страны.
Пели певцы, и слушали их люди
свободной духом страны: жрецы не смели здесь накладывать путы на религиозное творчество
народа; религия, не скованная догматами и кодексами, могла здесь развиваться и изменяться свободно.
— Ах ты! — отчаянно сказал купец, ударив себя по бедру
свободною рукой. — Не оглянешься, — плоты у меня размечет. Что убытку-то, что убытку! Ну и подлец
народ у нас живет! — обратился он ко мне.
Их присутствие оживотворило все сердца; храбрые пруссаки восстали первые, и когда спустя несколько месяцев надменный завоеватель, с местью в сердце, с угрозой на устах, предводительствуя новым войском, явился опять на берегах Эльбы, то тщетно уже искал рабов, покорных его воле: везде встречали его грудью
свободные сыны Германии, их радостные восклицания и наши волжские песни гремели там, где некогда раздавались победные крики его войска и вопли угнетенных
народов.
С такими необыкновенными усилиями мог быть напечатан сорок лет тому назад «проект» о мерах против голода в
народе; но описаний, как люди переживали этот голод, совсем не могло появиться в печати, и, что еще удивительнее, — их вероятно никто и не писал, потому что они не появлялись даже и в последующие за тем годы, когда положение русской печати стало сравнительно немножко
свободнее.
Выпадали для лесных братьев
свободные и все еще веселые вечера, даже более шумные, так как прибавилось
народу; тогда, не стесняясь жарким временем, разводили костер на почерневшем, выгоревшем и притоптанном месте, пели песни, ровным однозвучием многих балалаек навевали тихую думу и кроткую печаль.
Народ на заводе — по недугу мне: всё этакие резкие люди, смелые, и хотя матерщинники, похабники и часто пьяницы, но
свободный, бесстрашный
народ. Не похож он на странников и холопов земли, которые обижали меня своей робостью, растерянной душой, безнадёжной печалью, мелкой жуликоватостью в делах с богом и промеж себя.
И возможно ли допустить сомнение, что праведный суд полезен в стране, в которой устроиваются железные дороги и пароходное движение, поощряется промышленная деятельность, все живые силы
народа вызываются на
свободный, полезный труд», и пр. и пр.
«С прекращением прямой, существовавшей доселе, власти помещика над своими крестьянами, — говорит он, — у последних может родиться своеволие и те пороки
народа свободного (!), которым развиваться не допускала единственно власть помещика и строгий его надзор за поведением крестьян» (стр. 91).
Воевода подождал, пока расковали Арефу, а потом отправился в судную избу. Охоня повела отца на монастырское подворье, благо там игумена не было, хотя его и ждали с часу на час. За ними шла толпа
народу, точно за невиданными зверями: все бежали посмотреть на девку, которая отца из тюрьмы выкупила. Поравнявшись с соборною церковью, стоявшею на базаре, Арефа в первый раз вздохнул
свободнее и начал усердно молиться за счастливое избавление от смертной напасти.
Теперь уже снимаются с
народа оковы, и открывается ему широкое поприще
свободного труда; всюду водружается знамя гласности; в определенных размерах допущена свобода печатного слова, как благородного выражения общественного мнения; заговорили о магистратуре и адвокатуре, высказано несколько теплых слов о преобразовании полиции, провозвещен недалекий конец прежней системы питейных откупов…
Революция есть лишь момент в жизни
народа, временная функция, преходящее состояние, через которое он может перейти к высшей,
свободной жизни, но всегда болезненное и тяжелое, вызванное накоплением старого зла.
Революционный переворот раскрыл перед русским
народом все пути для
свободного самоопределения.
И если Россия начнет
свободное существование с самоупразднения, с раздробления, с утраты своего образа среди
народов мира, то источник возможного света от нее погаснет, и русские люди превратятся в рассыпающуюся бесцветную массу.
Свободный, самоопределяющийся и самоуправляющийся
народ может признать высшую правду иерархического строя, подбора лучших и соподчинения низшего высшему.
Но в славянофильстве было заложено и другое понимание
народа,
свободное от социально-классовых определений, от скованности материальными условиями жизни.
Очень наивные люди, все эти русские мальчики, мечтающие о братстве
народов, о
свободном самоопределении народностей, об интернационализме и черпающие свое идейное обоснование у немецких социал-демократов!